public

Крах FTX был преступлением, а не невинной ошибкой

С момента публичного разоблачения криптовалютной империи Сэма Бэнкмана-Фрида прошли недели. Тем не менее ведущие новостные организации продолжают вешать на уши своих зрителей и читателей лапшу и не делятся прямыми и честными оценками произошедшего.

2 месяца назад

Последний пост Что такое Bitcoin Ordinals? by Tony Lightning public
Этот материал является переводом статьи Дэвида Морриса.

С момента публичного разоблачения криптовалютной империи Сэма Бэнкмана-Фрида прошли недели. Тем не менее ведущие новостные организации продолжают вешать на уши своих зрителей и читателей лапшу и не делятся прямыми и честными оценками произошедшего. Такие издания, как New York Times и Wall Street Journal, раскрыли многие ключевые факты скандала, но они также неоднократно умаляли амплитуду и скрывали детали пирамиды Сэма, оправдывая тем самым его намерения и смягчая его вину.

Теперь ясно, что произошедшее с FTX и Alameda Research включало целую цепочку сознательных и преднамеренных мошеннических действий, нацеленных на кражу средств как у пользователей, так и у инвесторов.

Распутываем ниточки FTX
Разбор самого громкого события в мире криптовалют во второй половине 2022
Подробнее о запутанных связях FTX читайте в этом посте

Именно поэтому недавнее интервью New York Times вызвало всеобщее недовольство, ведь в нем крах FTX, похоже, рассматривался как результат непрофессионального управления, а не неправомерных действий. Статья в Wall Street Journal сокрушалась по поводу потери благотворительных пожертвований, сделанных FTX, что, возможно, было призвано привлечь внимание читателей к Бэнкману-Фриду как к филантропу. Соучредитель Vox Мэтью Иглесиас говорил о поддержке Бэнкманом-Фридом демократов на выборах 2020 года, не удосужившись уточнить, что Сэм изначально фактически присвоил деньги клиентов FTX.

Пожалуй, верхом лицемерия является тот факт, что многие издания описывают произошедшее с FTX как "набег на банк", в то время как Бэнкман-Фрид неоднократно настаивал на том, что компания была просто чрезмерно закредитована и дезорганизована. Обе эти попытки обрисовать ситуацию укрывают корневую проблему: нецелевое использование средств клиентов.

Банки могут пострадать от "набегов", потому что они занимаются кредитованием клиентов с целью получения прибыли. Они могут испытывать краткосрочный дефицит наличности в в случае, когда все клиенты снимают деньги одновременно, даже в отсутствие каких-либо фундаментальных проблем.

Но FTX и другие криптобиржи – это не банки. Они не занимаются (и не должны заниматься) кредитованием в привычном для банковского сектора смысле, поэтому даже очень резкий всплеск вывода средств не должен привести к дефициту ликвидности. Не случайно в пользовательском соглашении FTX указано, что компания не будет выдавать займы или иным образом использовать криптовалюту клиентов, хранящуюся на бирже.

В действительности средства отправлялись в тесно связанную с ними торговую фирму Alameda Research, где они, по сути, просто сливались за игорным столом. Проще говоря, это воровство беспрецедентного масштаба. Хотя общие потери еще не подсчитаны, согласно документу о банкротстве, пострадать могут до миллиона клиентов.

Менее чем за месяц в процессе проверки отчетности и банкротства был выявлен целый список дальнейших решений и действий, которые могли бы быть квалифицированы как финансовое мошенничество, если бы FTX была регулируемой организацией в США, даже если не обращать внимания на “крипто” составляющую. В той мере, в какой они позволили фактически украсть собственность пользователей, эти уловки все еще могут быть рассмотрены в судах.

Список очень, очень длинный.

Многочисленные преступления Сэма Бэнкмана-Фрида и FTX

Связь с Аламедой

В основе мошенничества Бэнкмана-Фрида лежат глубокие и (буквально) интимные связи между FTX, биржей, которая привлекала розничных спекулянтов, и Alameda Research, хедж-фондом, соучредителем которого был Бэнкман-Фрид. В то время как биржа в конечном итоге зарабатывает на комиссии за транзакции с активами, принадлежащими пользователям, хедж-фонд, подобный Alameda, стремится получить прибыль от активной торговли или инвестирования подконтрольных ему средств.

Сам Бэнкман-Фрид описывал FTX и Alameda как "полностью отдельные" организации. Чтобы укрепить этот нарратив, Бэнкман-Фрид покинул пост генерального директора Alameda в 2019 году. Однако выяснилось, что эти две компании по-прежнему были тесно связаны. Руководители Alameda и FTX не только часто работали в одном и том же пентхаусе на Багамах, но Бэнкман-Фрид и генеральный директор Alameda Кэролайн Эллисон были связаны романтическими отношениями.

Эти обстоятельства, вероятно, привели к ключевому проступку Бэнкмана-Фрида. Через несколько дней после появления первых признаков слабости FTX стало ясно, что биржа переправляла средства клиентов в Alameda для использования в торговых операциях, кредитовании и инвестировании. 12 ноября агентство Reuters сделало ошеломляющее заявление, гласящее что из FTX в Alameda было отправлено до $10 млрд пользовательских средств. В то время считалось, что лишь $2 млрд из этих средств исчезли после отправки в Alameda. Теперь же потери кажутся гораздо более значительными.

Остается неясным, почему эти средства были отправлены в Alameda и когда Бэнкман-Фрид впервые пересек пресловутый рубикон и предал своих вкладчиков. Ончейн-анализ показал, что основная часть перемещений из FTX в Alameda произошла в конце 2021 года, а документы о банкротстве показали, что FTX и Alameda потеряли $3.7 млрд в 2021 году.

Это, возможно, самая туманная глава истории Бэнкмана-Фрида: Его компании потеряли огромные суммы еще до начала медвежьего рынка в 2022 году. Возможно, они воровали средства задолго до краха Terra и Three Arrows Capital, которые смертельно ранили многих участников криптопространства, использовавших заемные средства.

Печать FTT и "обеспеченность" кредитов

Первоначальной искрой, начавшей пожар FTX и Alameda Research, стал материал CoinDesk о части баланса Alameda, состоящей из токена биржи FTX, FTT. Этот инструмент был создан FTX, но лишь крошечная его доля торговалась на публичных рынках, а подавляющая часть принадлежала FTX и Alameda. Это означало, что эти токены были фактически неликвидными – их невозможно было продать по цене, заявленной на открытом рынке. Тем не менее, Бэнкман-Фрид рассчитывал их стоимость именно по этой фиктивной рыночной цене.

Еще большую опасность представляло то, что токены FTT использовались в качестве залога для займов, включая займы средств клиентов FTX в пользу Alameda. Именно здесь тесные связи между FTX и Alameda стали по-настоящему токсичными: если бы они были действительно независимыми фирмами, токен FTT было бы гораздо сложнее или дороже использовать в качестве залога, что снизило бы риск для средств клиентов.

Такое использование собственного актива в качестве залога для займов между тайно связанными организациями лучше всего сравнить с мошенническими схемами руководителей компании Enron в 1990-х годах. За свои преступления эти руководители отбыли срок до 12 лет.

Специальные условия для Alameda

В юридических документах нового генерального директора, занимающегося банкротством и ликвидацией FTX, сообщалось, что Alameda Research имела особый статус как пользователь FTX: "секретное исключение" из правил ликвидации и маржинальной торговли.

FTX, как и другие криптоплатформы и некоторые обычные фондовые или товарные сервисы, предлагала пользователям "маржу", или кредиты, которые те могли использовать для заключения сделок. Однако эти кредиты, как правило, обеспечивались залогом: пользователи предоставляют средства или активы для обеспечения своих займов. Если стоимость залога падает или маржинальная сделка приносит убытки, залог пользователя продается, и биржа использует полученные стредсва для погашения первоначального кредита.

Ликвидация проблемных маржинальных позиций является основополагающей для поддержания платежеспособности рынков активов. Освобождение Alameda от этих стандартов давало ей значительное преимущество, в то же время подвергая других пользователей FTX огромным скрытым рискам. Alameda могла держать убыточные позиции открытыми до самого их разворота, в то время как конкурирующие пользователи попадали под ликвидацию. Теоретически Alameda также могла потерять на FTX больше денег, чем способна была вернуть, оставив дыру на балансах клиентов биржи.

Это исключение можно считать преступным с разных строн. Прежде всего, это означает, что FTX в целом была нечестно и непрозрачно представлена на рынке. Вместо равных условий, которые должна представлять биржа, она играла на руку Alameda за счет средств своих клиентов.

Обогащение Alameda на листингах FTX

По данным криптоаналитической компании Argus, имеются убедительные косвенные доказательства того, что Alameda Research имела инсайдерский доступ к информации о планах FTX по листингу определенных токенов. Учитывая, что листинг на бирже обычно положительно влияет на цену токена, Alameda могла купить большое количество этих токенов перед объявлением о листинге, а затем продать их после появления токенов на бирже.

Если эти утверждения подтвердятся, они станут, пожалуй, самым очевидным и наглым преступлением из всех. Если оставить в стороне вопросы юрисдикции, то эти действия могут преследоваться по законам об инсайдерской торговле, даже если соответствующие токены формально не классифицируются как ценные бумаги.

В аналогичной ситуации в начале этого года сотрудник OpenSea был обвинен в инсайдерской торговле. За преступление, заключавшееся в том, что он покупал JPEG’и с обезьянами, этому сотруднику грозит до 20 лет тюрьмы.

Огромные займы руководителям

Руководители FTX получили от Alameda Research в общей сложности $4.1 млрд в виде кредитов, включая огромные персональные кредиты, которые, скорее всего, были необеспеченными. Как выяснилось в ходе процедуры банкротства, Бэнкман-Фрид получил $1 млрд в виде персональных кредитов, а также кредит в $2.3 млрд компании под названием Paper Bird, 75% которой он контролировал. Директор по инжинирингу Нишад Сингх получил кредит в размере $543 млн, а сопредседатель совета директоров FTX Digital Markets Райан Саламе получил личный кредит в размере $55 млн.

Это – очевидный признак преступных намерений. Пока неясно, как была использована большая часть этих персональных кредитов, но возврат расходов, вероятно, станет серьезной задачей для ликвидаторов.

Займы Paper Bird, пожалуй, вызывают еще большее беспокойство, поскольку они, по-видимому, были частью еще большего структурного мошенничества. Компания стала очередной третьей стороной для перетасовки активов. Forbes предположил, что часть средств Paper Bird могла пойти на покупку части доли Binance в FTX, в то время как Paper Bird также направила сотни миллионов долларов на различные внешние инвестиции.

В их число входят многие из тех же венчурных фондов, которые поддерживали FTX. Быстро разобраться, является ли это финансовое кровосмешение преступным мошенничеством, не получится. Но оно определенно соответствует более широкой схеме, в которой Бэнкман-Фрид использовал секретные потоки, кредитные плечи и бесполезные токены для повышения стоимости различных активов через обман.

Спасение компаний, держащих FTT

Во время медвежьего рынка летом 2022, Бэнкман-Фрид выступил в роли спасителя, предложив поддержку организациям, таким как обанкротившиеся криптокредиторы BlockFi и Voyager Digital.

В печально известном интервью "Squawk Box" на CNBC Бэнкман-Фрид увернулся от вопроса о том, откуда FTX взяла деньги для этого аттракциона щедрости, и назвал эти решения ставками, которые “могут окупиться, а могут и нет”.

Но, возможно, дело обстояло совсем не так. В своем недавнем материале Мэтт Левин из Bloomberg выдвинул гипотезу о том, что FTX поддержала BlockFi, используя токены FTT. Целью этой “помощи” могло быть сокрытие обязательств FTX и Alameda, которые были бы раскрыты раньше в случае более раннего банкротства BlockFi. У этой уловки даже нет официального названия, но она сродни конечным стадиям многих других корпоративных мошеннических схем.

Тайная покупка американского банка

Эксперты обнаружили, что компания Alameda Research инвестировала $11.5 млн в небольшой муниципальный банк Farmington State Bank. Эта сумма более чем в два раза превышала его реальную рыночную стоимость. Это можно счесть незаконным, даже забыв об остальных махинациях Сэма: будучи одновременно неамериканским юридическим лицом и инвестиционной компанией, Alameda должна была пройти ряд нормативных процедур, прежде чем приобрести контрольный пакет акций американского банка.

В более широком контексте истории FTX, обладание долей в банке переходит из разряда "сомнительно законных" в "невероятно зловещие". Контроль над американским банком мог позволить Alameda и FTX проворачивать дальнейшие махинации особо крупных масштабов. Это можно сравнить, например, с попытками купить американские банки основанным в Пакистане Международным банком кредита и торговли (BCCI), которые неоднократно блокировались американскими регуляторами. BCCI оказался еще более гнусной структурой, чем FTX, и пытался приобрести американские банки, чтобы укрепить свою глобальную схему по отмыванию преступных денег.

Заблуждения мейнстрима

Это сложные и во многих случаях тонкие формы мошенничества, во многом повторяющие устоявшиеся модели традиционного финансового сектора. Эта безвестность – одна из причин, по которой Бэнкман-Фрид смог прикинуться честным игроком. Она же, вероятно, смягчила освещение истории даже после краха.

Бэнкман-Фрид также создал себе имидж зануды и ботана, который трудно ассоциировать со злонамеренным мошенничеством. В интервью он нес чепуху, рассчитанную на то, чтобы запутать сторонних наблюдателей в отрасли, которая и без того полна жаргона и сложных технологических решений. Он культивировал политическое и социальное влияние через паутину стратегических пожертвований и лживых идеологических заявлений.

После того как его афера провалилась, Бэнкман-Фрид продолжал мутить воду тщательно запутанными письмами, заявлениями, интервью и твитами. Он пытается представить себя в роли благонамеренного, но наивного ребенка, который залез не в свое дело и допустил несколько просчетов. Это более мягкая, но более пагубная версия подхода к управлению кризисом, которому Дональд Трамп научился у адвоката мафии Роя Кона: вместо "отрицания, отрицания, отрицания" Бэнкман-Фрид решил "запутывать, уклоняться, искажать".

И это, в значительной степени, сработало. Среди мейнстримных голосов, по-прежнему повторяющих лживые тезисы Бэнкмана-Фрида, можно увидеть Кевина О'Лири, который прикидывается инвестором в реалити-шоу "Shark Tank". В интервью Business Insider от 27 ноября О'Лири назвал Бэнкмана-Фрида "эрудитом" и "вероятно, одним из самых успешных криптотрейдеров в мире". И это несмотря на последние данные, свидетельствующие об огромных потерях даже в хорошие времена.

Статус О'Лири как инвестора и бывшего оплачиваемого представителя FTX объясняет нерушимость его любви к Сэму даже перед лицом растущих противоречивых доказательств. Но он далеко не одинок в осветлении имиджа Бэнкмана-Фрида. Опальному неудачнику, сыну двух профессоров права Стэнфордского университета, будет предоставлена возможность защитить себя на сцене в среду на саммите DealBook в New York Times.

По масштабам и сложности мошенничества и хищений Бэнкман-Фрид, похоже, может посоревноваться с понци-мошенником Берни Мэдоффом и малазийским аферистом Джо Лоу. Будь то сознательно или в результате злонамеренной неумелости, мошенничество также перекликается с гораздо более крупными корпоративными скандалами, такими как Worldcom и, особенно, Enron.

Главные фигуранты всех этих скандалов были либо приговорены к тюремному заключению, либо скрывались от закона. Сэм Бэнкман-Фрид явно заслуживает того, чтобы разделить их судьбу.


Информация оказалась полезной? Все материалы проекта 21 идея распространяются бесплатно и проект нуждается в твоей поддержке!

Tony Lightning

Опубликовано 2 месяца назад