public

Глава 18: Нью-Йоркское соглашение

22 мая 2017 года в Нью-Йорке состоялась встреча, организованная Барри Силбертом из Digital Currency Group (DCG), направленная на разрешение конфликта. В результате было достигнуто еще одно соглашение. Был опубликован документ, названный Нью-Йоркским соглашением (NYA)...

Время чтения 14 мин

Помимо YouTube с аудиокнигой можно ознакомиться на популярных подкаст-площадках: https://www.21ideas.org/audio-audiobooks/

22 мая 2017 года в Нью-Йорке состоялась встреча, организованная Барри Силбертом из Digital Currency Group (DCG), направленная на разрешение конфликта. На встрече присутствовал Джихан Ву. В результате было достигнуто еще одно соглашение. Был опубликован следующий документ, названный Нью-Йоркским соглашением (NYA). Он гласил:

Мы согласны немедленно поддержать следующие параллельные обновления протокола Биткоин, которые будут внедрены одновременно и основаны на первоначальном предложении Segwit2Mb:
Активировать Segregated Witness при 80% пороге, подавая сигнал в четвертом бите
Активировать хардфорк на 2 Мб в течение шести месяцев.
Мы также берем на себя обязательства по исследованию и разработке технических механизмов для улучшения сигнализирования в Биткоин-сообществе, а также по внедрению средств связи, чтобы более тесно координировать с участниками экосистемы разработку, интеграцию и развертывание безопасных решений, повышающих производительность Биткоина.
Мы приглашаем все компании, майнеров, разработчиков и пользователей присоединиться к нам и помочь подготовить Биткоин к будущему развитию.
Группа компаний, поставивших свои подписи, представляет критическую массу экосистемы Биткоина. По состоянию на 25 мая в этой группе представлены:
58 компаний, расположенных в 22 странах
83.28% хэшрейта сети
5.1 миллиарда долларов США ежемесячного объема ончейн-транзакций
20.5 млн. биткоин-кошельков
Помимо этого, по состоянию на 24 мая, следующие компании обязались предоставить техническую и инженерную поддержку для тестирования и поддержки программного обеспечения для обновления, а также помочь компаниям в подготовке к обновлению:
Abra | BitClub Network | Bitcoin.Com | BitFury | BitGo | Bitmain | BitPay | Blockchain | Bloq | BTCC | Circle | Ledger | RSK Labs | Xapo.
Если вы хотите предоставить техническую и инженерную поддержку от имени своей команды, пожалуйста, сообщите нам об этом, и мы включим вас в вышеупомянутый список.

Соглашение было основано на более раннем предложении, поступившем в марте 2017 года от разработчика и исследователя протокола Биткоин Серджио Лернера. Идея заключалась в том, чтобы провести как SegWit, так и хардфорк, увеличив размер основной части блока, не относящейся к SegWit, до 2 МБ. В разговоре с окружением Барри, было сказано, что это компромисс, поскольку одни хотели SegWit, а другие — хардфорк, поэтому теперь каждый мог получить желаемое. Мне объяснили, что Барри был обеспокоен тем, что сеть зашла в тупик, и что чтобы сдвинуться с мертвой точки нужно что-то предпринять. Само соглашение, как утверждается, было составлено сотрудницей DCG Мельтдем Демирорс. Этот документ дал Джихану возможность сохранить репутацию – методологию борьбы с потенциальной угрозой UASF, как и соглашение по Litecoin месяцем ранее.

Количество и значимость подписавших соглашение были очень впечатляющими. Всего было 58 подписантов, включая Гэвина Андресена, Роджера Вера из Bitcoin.com, Джихана Ву из Bitmain и Брайана Армстронга из Coinbase. Хотя многие (33 из подписавших) были портфельными компаниями DCG, широкая поддержка была оказана и за пределами этой группы, со стороны многих бирж и майнинг-пулов. Таким образом, многие наблюдатели в этой сфере пришли к выводу, что проблема размера блокоа наконец-то решена, и успешная реализация соглашения практически неизбежна. Это соглашение стало значительным переворотом и достижением для крупноблочников в то самое время, когда они были слабы. Это выглядело как важный поворотный момент в конфликте. Крупноблочники были почти уничтожены, но теперь они снова оказались на высоте.

Однако сторонники крупных блоков не были всецело довольны соглашением. В конце концов, оно включало SegWit, что им не очень нравилось. Но оно, похоже, способствовало достижению их цели, а именно "остановки Bitcoin Core". Именно так Роджер Вер обосновал свою поддержку. Он заявил, что, хотя ему не нравится само соглашение, оно, по крайней мере, позволит избавиться от Bitcoin Core. Некоторые крупноблочники отнеслись к соглашению с подозрением, а относящиеся к более экстремальной части лагеря крупноблочники выступили против него. Соглашение обязывало активировать SegWit до хардфорка, а хардфорк активировать "в течение шести месяцев". В соглашении говорилось, что хардфорк и софтфорк будут "развернуты одновременно", но софтфорк будет активирован первым. Некоторые крупноблочники были обеспокоены тем, что первый шаг может произойти, а затем подписавшие соглашение стороны могут отказаться от своих обещаний, прежде чем будет введен в действие второй.

Что касается мелкоблочников, то они не были представлены в Нью-Йорке, и их мнение никак не отражалось в соглашении. В нем не было предложений с двойным смыслом или противоречивых утверждений; похоже, что оно было написано исключительно стороной крупноблочников. Примечательно, что в соглашении не упоминалась идея о том, что биткоин-пользователи контролируют протокол или что перед изменением правил протокола необходима поддержка пользователей. В NYA даже не прозвучала идея о том, что пользователи должны иметь право голоса. Соглашение было представлено, будто крупные корпорации навязывают правила пользователям по принципу "сверху вниз". Если бы Биткоин работал таким образом, это подорвало бы основное ценностное предложение валюты. Стороны, подписавшие NYA, не считали важным лоббировать и убеждать пользователей перед активацией форка. Наоборот, это выглядело как угроза или ультиматум.

Это не только подрывало основное ценностное предложение Биткоина, но и было плохой тактикой. Пользователи хотят чувствовать себя хозяевами положения и не любят, когда им указывают что делать. Поэтому NYA напоминало повторение Bitcoin XT, Bitcoin Classic и Bitcoin Unlimited. Крупноблочники снова совершили те же ошибки, только на этот раз обзавелись гораздо большей поддержкой индустрии. Однако следует отметить, что несколько очень значимых и становящихся все более известными представителей индустрии не подписали NYA. Наиболее примечательным было отсутствие поддержки Bitfinex, возможно, самой экономически значимой компании на тот момент. Отсутствие Local Bitcoins (крупнейшей P2P-биржи на тот момент), Poloniex, BitMEX и майнинг-пула Slush также не осталось незамеченным.

Самым простым разделом соглашения для сторонников мелких блоков был раздел "Активировать Segregated Witness при 80-процентном пороге, сигнализируя в бите 4". Это не имело смысла, поскольку SegWit активируется в бите 1, а не в бите 4. Майнеры могли сигнализировать, в четвертом бите, однако это не приводило к активации SegWit. По всей видимости, судя по разговору с кем-то из присутствующих на встрече, Джихан настаивал на этом моменте, возможно, потому что на него месяцами оказывали давление, требуя отметить поддержку SegWit в бите 1, и он не хотел уступать требованиям мелкоблочников. Однако активировать SegWit в бите 4 было невозможно, и поэтому было не совсем понятно, что произойдет.

Почти сразу после публикации NYA, 22 мая 2017 года, разработчик программного обеспечения для Биткоина и майнинга Джеймс Хиллард предложил решение этой дилеммы с битом 4, названное BIP 91:

Я хотел бы предложить реализацию, которая выполнит первую часть предложения Барри Силберта независимо от второй:
"Активировать SegWit при 80% пороге, подавая сигнал в бите 4".
Цель состоит в том, чтобы минимизировать риск раскола цепочки и нарушения работы сети, максимизируя при этом обратную совместимость и обеспечивая быструю активацию Segwit на 80% пороге в бите 4.
Активируя Segwit сразу же и отдельно от любого хардфорка, мы сможем быстро масштабироваться без риска поспешного объединения Segwit с хардфорком, которое почти наверняка вызовет широкомасштабные проблемы.

Джеймс предложил, чтобы SegWit активировался в два этапа, через два софтфорка. Первый софтфорк будет активирован с использованием 80-процентного порога сигнализации майнеров, упомянутого в NYA, и сделает сигнализацию для SegWit в бите 1 обязательной. Затем активируется последний софтфорк, сам SegWit. Это также делало обновление совместимым с BIP 148 (UASF), так как он также делал обязательной сигнализацию SegWit в бите 1. На самом деле, BIP 91 был написан совместно Джеймсом Хиллардом и Shaolinfry, автором BIP 148. В конечном итоге был выпущен клиент под названием Segsignal, который представлял собой Bitcoin Core, пропатченный для поддержки BIP 91. BIP 91 был довольно агрессивным и быстрым механизмом обновления, который активировался, если 269 блоков сигнализировали о поддержке в 336 окнах, что соответствует 80% порогу.

Что касается клиента, полностью реализующего NYA, то быстро выяснилось, что он будет называться BTC1, а ведущим разработчиком станет Джефф Гарзик, который предложил Сатоши увеличить лимит размера блока через несколько недель после того, как он был впервые введен в 2010 году. Джеффа попросили сделать BTC1 совместимым с BIP 91 и активировать SegWit в бите 1, аргументируя это тем, что с технической точки зрения активация в бите 4 — это нонсенс. Первоначально Джефф отказался, хотя его аргументация показалась несколько запутанной.

29 мая произошла утечка электронного письма от генерального директора BitGo Майка Белше. В нем содержался план и сроки проведения NYA. Следует отметить, что, хотя BitGo была указана в NYA как одна из компаний, предоставляющих техническую поддержку для обновления, сама она не подписывала соглашение. В самом низу соглашения даже было указано: "Примечание: BitGo была ошибочно включена в этот первоначально опубликованный список. С тех пор эта ошибка была исправлена". Из разговора с некоторыми сотрудниками BitGo я понял, что они просили исключить компанию из списка, считая, что кастодиан и платежный процессор должен сохранять нейтралитет и поддерживать обе противоборствующие стороны. В любом случае, в просочившемся электронном письме содержался предложенный график, включающий выпуск альфа-версии программного обеспечения, запуск тестовой сети и начало сигнализирования к 21 июля.

Многие члены Биткоин-сообщества были в ярости, узнав, что разработка и планы по созданию клиента NYA велись в тайне, а не в публичном списке рассылки. Биткоин должен был быть открытой системой, подлежащей открытой проверке. Секретный список рассылки, управляющий процессом изменения консенсуса, считался противоречащим Биткоину. Однако причина, по которой это было сделано втайне, была ясна: если бы это было сделано публично, мелкоблочники, несомненно, нашли бы дыры в подходе оппонентов, что заставило бы их предложение выглядеть слабым. SegWit был чрезвычайно сложен, а альтернативная группа пыталась внедрить его, имея весьма ограниченное представление об обновлении. Оглядываясь назад, можно сказать, что проведение большей части процесса за закрытыми дверями было неверным решением, поскольку отсутствие тщательной проверки, как оказалось, привело к большему количеству ошибок.

В конце мая 2017 года давление на Джеффа, вызванное несовместимой активацией SegWit в бите 4, было огромным. Мелкоблочники и участники "Логова драконов" поняли, что это серьезный недостаток клиента BTC1, и если они убедят Джеффа внести это изменение и принять BIP 91, SegWit наконец-то сможет активироваться в Биткоине. После того как активация произойдет, сторонники мелких блоков смогут работать над остановкой второй части NYA — хардфорка. Социальные сети были полны комментариев о том, насколько деструктивно и несговорчиво ведет себя Джефф, отказываясь принять BIP 91, а его почтовый ящик, предположительно, был полон аналогичных требований и обвинений со стороны всего технического сообщества.

Наконец, 5 июня 2017 года Джефф не выдержал давления и включил BIP 91 в свой клиент BTC1. Теперь мелкоблочники добились своего; клиент NYA теперь реализовывал UASF. Внутри "Логова драконов" царило ликование.

На тот момент логика активации хардфорка также изменилась; теперь хардфорк в клиенте BTC1 был запланирован к активации через три месяца после активации SegWit (если, конечно, SegWit когда-либо будет активирован), а не через шесть месяцев. Однако я не смог понять, как в коде реализована логика активации, а также вокруг специфики сроков активации хардфорка возникла значительная путаница. Этот трехмесячный период был вдвое меньше шестимесячного периода, упомянутого в NYA, который был первоначально реализован в ранних версиях клиента BTC1. Из разговора с некоторыми инсайдерами BTC1 я узнал, что причина этого изменения, очевидно, заключалась в том, чтобы дать людям меньше времени на отказ от хардфорка после активации SegWit, что помогло бы гарантировать, что хардфорк состоится. Мне показалось, что это неправильный подход, который может сделать фазу хардфорка более трудновыполнимой, поскольку теперь у сторонников хардфорка будет меньше времени, чтобы убедить пользователей перейти на новую версию (три месяца вместо шести).

Что касается клиента BTC1, то он оказался полон ошибок даже после внедрения BIP 91. Возможно, Джефф не понимал SegWit и допустил некоторые ошибки с одноранговым уровнем SegWit, что потребовало дополнительных усилий для исправления. Помимо этого, как кто-то указал в электронном письме от 14 июня, клиент BTC1 даже не реализовал увеличение лимита размера блоков в хардфорке. Клиент сохранил ограничение веса в четыре миллиона единиц, что предотвратило бы хардфорк и гарантировало, что лимит размера блока никогда не увеличится. Похоже, Джефф так и не понял нового ограничения SegWit. Только после того, как на это было указано, после выпуска первой версии BTC1, он действительно реализовал в коде хардфорк. Сторонникам NYA оказалось слишком сложно удвоить то, чего они не понимали.

На Джеффа также оказывалось значительное давление с целью добавить защиту от атаки повтора в клиент BTC1, однако он воспротивился этому. Идея заключалась не в том, что BTC1 создаст новую монету, а в том, что после обновления должна была остаться только одна монета, а цепочка первоначальных правил должна была каким-то образом отмереть из-за подавляющей поддержки новой цепочки. Раскол Ethereum в 2016 году был уже давней историей, и большинство крупноблочников, казалось, забыли о нем. Поэтому, по мнению сторонников NYA, защита от атаки повтора была не нужна. Однако это было повторением тех же аргументов, которые ходили по кругу годами; некоторые люди считали, что первоначальная цепочка правил может преобладать, и поэтому защита была необходима. 14 июня Серджио Лернер, на чьем предложении основывалась NYA, поддержал защиту от атаки повтора. К этому моменту Джефф находился под огромным давлением со всех сторон:

Есть две группы людей, которые имеют два разных видения Биткоина. Ни одно из этих видений не является "неверным". Одна группа ценит больше такие вещи, как децентрализация, отсутствие правительства, цензуроустойчивость, анонимность. Эта группа считает, что Биткоин изменит наш мир через 20-30 лет. Чтобы достичь этой цели, крайне важно придерживаться этих ценностей. Спешить некуда. Для другой группы важнее такие вещи, как достижение миллиарда пользователей в ближайшие 5 лет или обслуживание реальных пользователей, не имеющих доступа к банковской системе сегодня, даже если это потребует политического соглашения сейчас. Оба видения имеют свои достоинства. Но они несовместимы. Защита от атаки повтора дает шанс каждому из этих "биткоинеров" воплотить свое видение в жизнь. Оба видения могут сосуществовать.(Sic)

16 июня 2017 года майнеры провели очередную встречу за круглым столом. На нем присутствовали почти все крупные майнинг-пулы. На встрече майнеры согласились поддержать NYA.

Первый релиз BTC1 не имел защиты от уничтожения, а, как уже объяснялось ранее в этой книге, продвигать спорный хардфорк без такой защиты — все равно что идти на войну, намертво связав руки за спиной. К маю 2017 года, после почти двух лет борьбы за хардфорки, Джихан Ву наконец осознал это и стал настаивать на защите от уничтожения. Джихан поддержал эту меру еще 12 мая 2017 года:

Поскольку это очень значительное изменение правил консенсуса, которое обсуждалось 4 года, мы можем добавить еще одно правило консенсуса: только на высоте, при которой будет активирован форк размер блока должен быть больше 1 000 000 байт. Это очень простой и понятный способ защиты от реорганизации цепи.

Когда давление на Джеффа усилилось, и стало ясно, что хардфорк NYA может оказаться более спорным, чем изначально предполагали его организаторы, он согласился добавить защиту от уничтожения. Джихан убеждал Джеффа добавить эту функцию в BTC1, и 20 июня Джефф согласился. Вместо того чтобы просто разрешить блокам быть больше 1 МБ после хардфорка, BTC1 теперь требует, чтобы первый блок был больше 1 МБ, что является основной формой защиты от уничтожения.

По просьбе Bitmain и BU реализовать функцию Anti-Wipeout; я и другие члены WG согласились по более широкой причине создания более предсказуемого обновления сети.
...
Традиционная последовательность хардфорка такова, что сетевой форк происходит во время или после изменения правила хардфорка, когда майнер создает первый блок размером более 1М. Предлагается ужесточить этот порядок, чтобы блок хардфорка должен был быть больше 1М в блоке, когда происходит изменение правила. Это сделает событие более предсказуемым, гарантируя, что форк произойдет именно в блоке X.

Эта функция была реализована плохо, и 11 июля 2017 года тестовая сеть BTC1 разделилась на две части. Оказалось, что кто-то майнил блоки тестнета в 50 раз быстрее, чем ожидалось, активировав хардфорк раньше времени. Затем из-за ошибки в реализации правила "больше 1 МБ" новые версии BTC1, которые требовали, чтобы первый блок был больше 1 МБ, разделились на цепочку, отличную от старой версии клиента BTC1. Это произошло потому, что первый блок не превышал 1 МБ, так как транзакций было недостаточно. Эта ошибка и разделение были снова использованы сторонниками мелких блоков, чтобы показать, что BTC1 был слабым и нестабильным клиентом. Команда BTC1 защищалась, указывая на то, что именно для этого и был создан тестнет. Однако это проиллюстрировало один момент: BTC1 пытался изменить правила консенсуса Биткоина в спешке и произвольно, и за это короткое время выпустил несколько клиентов, которые уже были несовместимы между собой из-за ошибок и других изменений, внесенных в последнюю минуту.

К началу июля около 80-95 процентов майнеров (по хэш-мощности) включали буквы "NYA" в добываемые ими блоки, и NYA выглядела так, будто она находится на лидирующей позиции. Однако почти никто из пользователей не использовал BTC1 или даже Segnet (только первую часть NYA); внедрение было практически нулевым. В то же время крупные биржи, с которыми я общался, не использовали ни BTC1, ни Segnet, ни клиент BIP 148; они использовали только Bitcoin Core. Поэтому перспективы выглядели весьма неопределенными.

Более того, майнеры и майнинг-пулы, с которыми я общался, также не запускали BTC1, несмотря на сигнализирование NYA. В середине июля 2017 года я разговаривал с сотрудниками двух майнинг-пулов, которые подписали и NYA, и новое соглашение, принятое за круглым столом майнеров в июне 2017 года. Поясню, если майнер работает на BTC1, то по умолчанию в этот момент он должен установить флаг как в бите 4, так и в бите 1; как только активируется первый софтфорк, бит 1 становится обязательным и активирует SegWit. Эти майнеры сказали мне, что они не доверяют клиенту BTC1 и поэтому запускают Segnet или Bitcoin Core. Те, кто использует Bitcoin Core, вручную включали флаг NYA и в бит 4 и/или в бит 1. Мне сообщили, что это совершенно секретно и что со мной поделились этим конфиденциально; публично же это было жизненно важно для демонстрации поддержки BTC1 и NYA, объяснили майнеры.

20 июля Джихан написал в Твиттере, что Bitmain запускает BTC1; правда, к этому моменту он также сообщил, что Bitmain изменила программное обеспечение, убрав флаг из бита 1. Джихан, по-видимому, стремился продержаться до последнего возможного момента перед активацией SegWit, чтобы он не активировался до того, как голосование за него станет обязательным.

Bitmain запускает программное обеспечение BTC1, но мы модифицируем его, чтобы на данном этапе голосовать только в бите 4.

С флагами был явный беспорядок, майнеры ставили флаги повсюду, вводя пользователей в заблуждение относительно того, что они на самом деле запускают. Например, пулы сигнализировали о поддержке NYA, но не запускали BTC1. Bitmain также был одним из ярчайших нарушителей, когда дело доходило до ложных сигналов. Например, Antpool (майнинговый пул Bitmain) фактически сделал отметку в бите 4 еще до выхода альфа-версии BTC1, указывая на то, что они используют клиент, которого еще не существует. Даже в июле 2017 года Bitmain все еще сигнализировал о поддержке Bitcoin Unlimited, хотя эта нода еще не реализовала BTC1 или SegWit, и поэтому их сигналы были противоречивыми.

Через несколько дней, ближе к концу июля 2017 года, Bitmain наконец-то подал сигнал в бите 1, всего за несколько дней до дедлайна. Мелкоблочники были в экстазе. После изнурительной кампании, спустя более чем 10 месяцев после выпуска SegWit, крупнейшая майнинг-компания наконец-то отметила его поддержку. Большинство мелкоблочников считали, что этого никогда не произойдет. Теперь активация SegWit наконец-то стала вероятной.

После этого 80-процентный порог для BIP 91 был наконец-то достигнут, и обновление было зафиксировано 21 июля 2017 года. Согласно этому новому временному правилу софтфорка, майнеры должны были отметить поддержку SegWit с 26 июля 2017 года. По мере приближения этой даты некоторые биткоинеры были обеспокоены повышенным риском. Если не все майнеры выполнят требование, с сетью могут возникнуть проблемы. Однако день настал, и все майнеры выполнили требования, сигнализируя в бите 1. Раскола цепи не произошло, и SegWit был окончательно зафиксирован, а затем активирован в сети Биткоин. При таком безумном беспорядке и сложности взаимосвязанных сроков и механизмов активации было практически невозможно уследить за происходящим. Казалось, что каждые несколько дней появлялся какой-то механизм активации или дедлайн. Если вы дочитали эту книгу до конца, вам может быть очевидно, что я был, мягко говоря, одержим этим конфликтом; однако на данном этапе даже мне было трудно следить за происходящим.

BIP 91 активировался непосредственно перед крайним сроком BIP 148 - 1 августа 2017 года, оставив лишь небольшой пятидневный промежуток между тем, когда BIP 91 сделал сигнализирование в поддержку SegWit обязательным, и тем, когда UASF должен был сделать то же самое. Такая близость указывала на то, что угроза UASF увенчался успехом. Принятие UASF было чудесным достижением. Современная победа Давида над Голиафом. UASF никогда не был реализован в релизе Bitcoin Core, и некоторые из наиболее влиятельных разработчиков Bitcoin Core открыто выступали против него.

В истинном духе Биткоина и его создателя Сатоши, UASF появился не в результате официального, закрытого заседания круглого стола среди крупных игроков. Вместо этого он был выпущен в открытую и продвигался разработчиком под псевдонимом Shaolinfry. Каким-то образом один аноним, несколько хардкор-биткоинеров и пара дюжин кепок, заказанных Самсоном Мау, встретились лицом к лицу с многомиллиардным предприятием (Bitmain), поддерживаемым многими другими хорошо финансируемыми компаниями, и победили. Помню, я подумал, что нечто подобное может произойти только в Биткоине. Поле битвы Биткоина было уникальным, и поэтому можно было получить довольно необычные результаты.

Обновление BIP 91 было далеко не идеальным с точки зрения мелкоблочников; оно было слишком поспешным, короткие окна голосования в 336 блока были слишком малы (всего 2,33 дня), обязательное сигнализирование майнеров было рискованным и, что немаловажно, только майнеры работали с BIP 91, что делало обновление невероятно опасным. Это могло привести к тому, что майнеры и пользователи оказались бы на разных цепочках. Несмотря на это, каким бы несовершенным и опасным ни был процесс, мелкоблочники добились своего: SegWit активировался, и UASF, похоже, принудил Джихана сдаться. Теперь они могли сосредоточиться на том, чтобы остановить вторую фазу NYA — хардфорк.

Крупноблочники были в ярости от такого развития событий. Один из видных сторонников крупных блоков лично сказал мне, что "дурацкие кепки UASF сработали" и заставили майнеров активировать SegWit. Его особенно расстроил тот факт, что все это произошло до 1 августа; если бы это случилось после этой даты, версия крупноблочников о том, что NYA, а не UASF заставила активировать SegWit, была бы более убедительной. Крупноблочники чувствовали, что наиболее экстремальные участники движения мелкоблочников взяли Биткоин под контроль и активировали то, что крайне не нравилось сторонникам крупных блоков. На этом этапе они, похоже, разочаровались в Биткоине, и их даже не особенно беспокоила вторая фаза NYA.

Мне показалось, что, возможно, Джихан упустил возможность провернуть какой-то трюк. Он мог бы подождать, пока пройдет крайний срок 1 августа, а затем активировать SegWit. Это еще больше затруднило бы поддержку цепочки BIP 148 мелкоблочниками, поскольку SegWit все равно активировался бы на другой цепочке. Тогда Джихан мог бы утверждать, что он победил UASF. Однако Джихан решил этого не делать, и причина, по-видимому, заключалась в том, что UASF сработал. Джихан испугался раскола цепи, возможно, переоценил силу своих противников и поддался давлению.

После активации SegWit мелкоблочники получили значительную свободу для продвижения своей цепочки Биткоина вперед. Однако оставалась проблема, связанная с тем, что многие крупные компании в этой сфере, в частности американские и финансируемые венчурными инвесторами, взяли на себя обязательства по увеличению размера блока через хардфорк. Они не хотели, чтобы это была новая, альтернативная монета; они хотели, чтобы это был Биткоин. Заставить эти компании отступить было крайне сложно. Поэтому война за размер блока продолжалась. Хардфорк должен был состояться всего через три месяца, и поле битвы накалялось.

Tony Lightninng

Опубликовано 8 месяцев назад